Сохранение культуры в колониальной политике
Уже с начала XX века гренландские интеллектуалы начали выступать за модернизацию острова по образцу Дании, стремясь добиться равенства. Однако подобные инициативы не находили поддержки у колониальной администрации, никто не хотел давать на это денег. Кормили обещаниями, мол: когда-нибудь потом.
Роман Ростиславич. «И оттоле не бысть Киев, якоже прежде, глава Русской земли»
Роман Ростиславич принадлежал к смоленской ветви Мономашичей, был сыном Ростислава Мстиславича. По линии отца Роман являлся правнуком Владимира Мономаха. Ростислав Мстиславич последовательно укреплял Смоленское княжество как устойчивый и самостоятельный центр власти, не вступая в конфликты со Смоленским боярством. «И бе Ростислав князь кроток и праведен, и сын его Роман хождаше стезею отца».
У них теперь это возможно!
90 лет назад, в 1935 году, в США вышла новая книга известнейшего американского писателя, лауреата Нобелевской премии по литературе Гарри Синклера Льюиса «У нас это невозможно». Это был политико-фантастический роман на тему возможного установления фашистской диктатуры в Штатах...
Анонс
Снег не просто падает — он будто коронует страну. Каждая ветка, каждый старый блоковский фонарь, каждый купол храма — теперь часть одного бесконечно белого витража. Сегодня есенинская Россиюшка-матушка особенно театральна: весь месяц она пахнет мандаринами и хвоей, но уже отчётливо слышно, как где-то вдалеке начинает репетировать метель: предвестник мятежного февраля, причём не на шутку скорого: январь обычно проносится андреевским локомотивом, помните? — на повороте к неизбывному коммунизму… Рождество плывёт над бескрайными равнинами медленным золотом от дыма свечей — к пристани старого Нового года: когда даже самые серьёзные дяди типа Фимы Огурцова из «Карнавальной ночи» тайком загадывают желания под ёлкой, которую уже «собирались выбрасывать». Тут и Крещенские купания 19-го числа: ночью в трещинах льда горит вода, а в глазах людей — смесь ужаса, восторга и абсолютно русского авось: «А почему бы и нет?!» Новогодние города — как огромные театральные сцены после антракта: всё ещё празднично, волшебно, но — уже чувствуется лёгкая усталость бархатных кулис и привкус первых, робких мартовских капелей. Лишь привкус, незримый отклик… Нам же — добро пожаловать в январь! Месяц, когда Россия на мгновение вспоминает, что она — не просто великая держава, а — очень длинная, холодная и чертовски красивая сказка, которую до сих пор никто не решился закончить, и, думается, никто никогда и не решится. Итак, 2026-й… Акт первый, и занавес ещё не поднят до конца. ❄
