Перед смертью герой успевает рассмотреть не прошлое, а серые плиты, бетонную крошку и тот самый момент, когда спорить с гравитацией уже поздно. Очнулся он в чужом теле, в мире с грубыми стенами, средневековой суетой и людьми, которые явно не собираются объяснять правила новичку.

Вместо больничной палаты его ждут глина, кирпичи, копоть на пальцах и заказчик, который скоро вернется проверять работу. Печь надо сложить так, чтобы она грела дом, не дымила и не выдала в мастере человека, еще вчера жившего совсем другой жизнью. Ошибка здесь пахнет не штрафом, а бедой.

Каждый камень ложится с хрустом сомнений. Герой вспоминает старые навыки, прислушивается к чужому телу и понимает: эта печь может стать первым шагом к выживанию. Или последним, если дверь скрипнет раньше, чем раствор схватится.

Эрика Касс замечает, что её сын Лиам больше не тот мальчик, которого она растила. Драки в школе, странная агрессия, а потом — пропажа девушки из их городка. Полиция начинает задавать вопросы, и Эрика понимает: все нити тянутся к Лиаму.

Она пытается разобраться, что случилось с её ребёнком. Копается в его прошлом, ищет причины. И находит нечто, что заставляет её вспомнить криминальное прошлое собственного отца. Гены? Или что-то другое?

Теперь Эрике предстоит сделать выбор: защищать сына любой ценой или признать правду, которая разрушит всё. А время идёт, и каждый день приближает её к тому моменту, когда скрывать станет невозможно.

На Меркурии «Римскими свечами» называли вовсе не праздничные огни. Эти существа жили среди жара, камня и слепящих вспышек, будто планета сама научилась подмигивать путникам. О них ходило простое правило: увидел мираж, проверь ботинки, тень и собственную память.

В «Маскараде» знакомство с ними быстро сбивает почву из-под ног. Кажется, перед героями лишь игра света над раскаленной равниной, но каждый новый образ держится слишком уверенно: улицы возникают там, где минуту назад был голый грунт, голоса знают чужие имена, а маски смотрят в ответ.

Чем дольше длится этот странный спектакль, тем труднее понять, кто в нем зритель. «Римские свечи» умеют больше, чем показывать картинки в воздухе. И когда очередной мираж делает шаг навстречу, становится ясно: кто-то уже поверил в него первым.

Лондон, 1848 год. Четыре века Англией правит королева Мор, бессмертная фейри с улыбкой благодетельницы и привычкой брать плату заранее. Каждому подданному она разрешает одну сделку: проси то, что жжет сердце, распишись кровью и постарайся потом не читать мелкий шрифт.

Айви Бентон уже знает, как быстро рушатся гостиные репутации. Семья потеряла место в обществе, сестра ходит по дому с лицом свечного огарка, а дебютный сезон пахнет провалом сильнее, чем лондонская Темза в жару. Когда Мор объявляет отбор невест для принца Брама, Айви выводит свое имя кровью первой. Корона выглядит надежнее любой просьбы.

Во дворце ей помогает принц Эммет, брат Брама, красавец с опасной усмешкой и долгами, о которых молчат даже лакеи. Он учит Айви улыбаться на балах, распознавать ловушки в комплиментах и держаться ближе к трону. Только испытания королевы становятся все злее, фаворитки исчезают из залов слишком тихо, а цена помощи Эммета всплывает как раз перед тем, как Айви замечает кровь на своем приглашении.

Майя Фремонт бралась за королевскую свадьбу как за шанс выбраться из тесной теплицы: ленты, лилии, списки поставщиков, капризные придворные. Вместо букета ей вручили брачный договор. Ради мира король отправил ее под гору, к троллям, где свечи коптят черные своды, а каждый шепот звучит как приговор.

Рагнар ждал другую невесту, сильную полуэльфийку с магией в крови. Получил садовницу с упрямым подбородком и даром, который едва теплился в ладонях. Обман короны злил его, долг держал крепче цепей, а Майя быстро поняла: в этом браке выживают те, кто замечает трещины в камне и паузы в чужом голосе.

Подземное королевство пахнет железом, мхом и горькими травами. Рагнар лечит раны так бережно, что Майя начинает сомневаться в слухах о чудовище. Потом в глубине горы гаснет первый огонь, и кто-то произносит ее имя там, где людей быть не должно.

Медра Пендрагон попадает в Академию Кровокрыла против своей воли. Полуфэйри среди высокородных вампиров выглядит как ошибка в расписании, только охрана у дверей настоящая, а правила пахнут кровью. Ей твердят, что она последняя из Драконьих Всадников, хотя драконы давно исчезли. Удобная легенда для тех, кто хочет держать ее на коротком поводке.

В коридорах Кровокрыла блайтборнов считают расходным материалом: сегодня подставили на состязании, завтра списали в протокол. Медра учится отвечать улыбкой, прятать страх и замечать, кто смотрит слишком пристально. Блейк Дракхэрроу делает это чаще всех. Ледяной наследник, мастер язвительных реплик, внезапно оказывается ее женихом после древнего ритуала.

Теперь каждое испытание ведет к чужой игре за власть, а ложь Медры может стоить ей головы. Где-то рядом шевелится тайна дракона. И в тот миг, когда Блейк протягивает ей руку, внутри Медры просыпается то, что вампирам лучше было не трогать.

В Академии Кровавого Крыла за каплю крови можно купить услугу, союзника или пару лишних минут жизни. А вот наследие дракона ценится выше любых сделок, особенно когда оно внезапно просыпается в той, кто всего лишь хотела дотянуть до второго курса.

Она случайно разбудила существо из старых легенд, и теперь коридоры академии шепчут ее имя тише, чем пароль к запретной аудитории. Знатные дома присылают улыбки с клыками, преподаватели смотрят слишком внимательно, а сама она каждый день делает вид, будто держит под контролем огонь, который даже слушаться не собирается. Блеф выходит убедительным. Пока что.

Хуже всех в этой партии ведет себя Блейк Дракхарроу. Ему она верила, почти спокойно, почти глупо. После предательства между ними осталась связь, от которой пахнет кровью, пеплом и чужим голодом: теперь именно она кормит его силу. Разорвать эту ниточку нужно быстро, потому что в Академии Кровавого Крыла легенды рождаются там, где кто-то первым моргает в темноте.

Док Сэвидж берется за дело, от которого у штабных чиновников холодеют ладони: под угрозой вся Америка. На улицах появляется Ул, мертвенно-бледный человек с пальцами убийцы. Достаточно одного касания, и крепкий мужчина падает так тихо, будто его выключили из розетки.

Улика выглядит почти смешно: темные очки, обычная вещица для витрины у вокзала. Только каждый, кто получает их в руки, вскоре умирает, а на стеклах остается странный отблеск, похожий на свет из глубокой шахты. Док Сэвидж и его великолепная пятерка идут по следу, пока городские стены не сменяются камнем, жаром подземных пустот и слухами о затерянной сверхцивилизации.

Где-то под землей Ул уже ждет. И когда Док поднимает очки к глазам, становится ясно: настоящая ловушка спрятана внутри линз.

Молодая женщина, успешно развивающая свою карьеру в качестве кризис-менеджера, в результате трагического случая попадает в незнакомую реальность и оказывается внутри тела неудачливой дочки графа. Юная аристократка стала жертвой беспринципной мачехи, отравившей падчерицу ради того, чтобы ее собственная дочь могла участвовать в отборе наложниц для престолонаследника.
Однако по стечению обстоятельств во дворец приходится ехать энергичной даме из иного мира. Представительница прекрасного пола намеревается сразу же провалить первое из назначенных испытаний и попытаться снова сбежать в привычную жизнь. Но неожиданно ее дерзкое поведение вызывает интерес и симпатию у принца, который вовсе не собирается отпускать понравившуюся девушку. При этом гостья из другой действительности твердо уверена, что рано или поздно сын короля обязательно пожелает от нее избавиться.

Меня сдали свои же, а финал вышел таким, что хуже уже не придумаешь: ритуал швырнул меня прямо в ад. Там, среди жара, копоти и чужой воли, я все же не сломался. Упрямство заметил один из владык и согласился на сделку. Щелчок, и время отмоталось назад, к дню, когда моя семья еще жива, дом цел, а беда только подбирается к порогу.

Теперь у меня есть редкий шанс переиграть чужой замысел. Рядом возникает помощница, от которой я такого участия точно не ждал, и вместе мы входим в тайный мир, где силу не дарят за красивые глаза. Приходится расти быстро, считать врагов на шаг вперед и помнить, чем одна ошибка уже закончилась. Вот только чем выше я поднимаюсь, тем яснее вижу: в тот первый раз меня предали не все. И кто-то уже знает, что я вернулся.